Демоверсия государственности за 37 рублей

Вывалилась временная пломба. Поехал исправлять это досадное недоразумение. Минут за пять всё сделали. Вышел довольным. Решил прогуляться. Пройдя полпути в сторону дома, всё же прыгнул в маршрутку.

Свободные места были только в хвосте. Два ряда, в каждом по четыре кресла. Оба ряда заняты одинаково: по краям. Середина пустая. Сажусь. С одной стороны от меня — нормальный пассажир, с другой — примат, раскинувший ноги так, будто арендовал полтора кресла. Устраиваюсь, чтобы никому не мешать. Даже ему.

На следующей остановке вижу, что будут заходить люди. Одни женщины. Рисую себе в голове картинку из разряда «как будет лучше» — и действую. Подвигаюсь к примату и своей ногой сдвигаю его ногу до нормального положения. Он говорит мне одно слово: «Чё?». Отвечаю: «Чё-чё? Люди заходят. Все прекрасно сядут, если не раскидывать ноги».

Первый поток зашёл. Все сели. Но нагрянул второй — тоже женский. Я без раздумий уступил место. Примат выдержал от силы полминуты, после чего развалился и показал новой соседке, что значит доминация в маршрутке.

Как же меня бомбило всю дорогу. Речь даже не о банальной невоспитанности примата, а о его неадекватности. Полное отсутствие считывания контекста. Ноль эмпатии. Ноль понимания, что он не один.

Есть два основных типа пассажиров: первые — автоматически ужимаются, двигаются, подстраиваются; вторые — занимают максимум пространства и считают это нормой, пока их не прижмёт внешний фактор.

На какое-то время я стал этим фактором. Сработало на раз. Дальше система вернулась в исходное состояние.

Быть внешним фактором-вспышкой довольно легко. Вмешался, навёл порядок… А удержать — хренушки.

Сработала воспитанность и уважение ко всем пассажирам как к единому организму. Зажатая женщина явных сигналов об ущемлении не подавала. Примат явным образом не нападал. Решу вмешаться — окажусь нарушителем общественного порядка.

Воспитанность, как оказалось, главный враг справедливости в маршрутке. Можете экстраполировать шире.

Восстановить справедливость в моменте легко. Удержать её без явных сигналов тех, кого она касается и не стать, при этом, очередным баламутом, — гораздо сложнее.